– Знаю. И, как могу, борюсь с невежеством. Многие не понимают, что адапты – такие же люди и без них десятки миров остались бы неосвоенными.

Но…

– Довольно проповедей. Нам хорошо известно, что мы происходим от землян, но у вас об этом почему-то забыли. Черт побери, мы такие же люди и даже лучше вас, мягкотелых землян, которые не протянули бы и года на такой планете, как Сандовал-9!

– При чем тут лучше или хуже? – пожал плечами Фосс. – Вы приспособлены для жизни при повышенной силе тяжести. В конце концов для этого вам изменили гены. На планетах земного типа мы чувствуем себя более уверенно.

Все относительно. Но моя жена…

– Твоя жена здесь. Не в этой колонии, но на Сандовале-9.

– Где она?

– Это твои трудности.

Фосс поднялся на ноги, преодолевая тяготение планеты.

– Вы знаете, где она. Почему бы не сказать мне об этом?

– Ты – землянин, – спокойно ответил Холдейн. – Супермен. Вот и ищи ее сам.

Фосс молча повернулся и, пройдя через гостиную мимо жены и детей Холдейна, вышел на улицу. Он старался держаться прямо и, превозмогая боль в икрах, не подволакивать ноги, а идти пружинистой походкой, словно и не давила на него почти удвоенная сила тяжести Сандовала-9.

От Холдейна он и не ожидал ничего иного. Слишком редко адапт получал возможность посчитаться с землянином. Обычно объектом насмешек становился именно он, испуганный, ничего не понимающий, пытающийся приспособиться к значительно меньшему тяготению или пьянящей кислородной атмосфере. Адапты осваивали планеты, в атмосфере которых содержалось восемь или десять процентов кислорода. Двадцать процентов пьянили их почище вина.

Теперь роли переменились, и адапты брали свое. В кои веки землянин решился сунуться в их мир. Они не собирались облегчать ему жизнь.